Что из них вырастет

Источник: takiedela.ru
"Да что из них вырастет, из этого не приспособленного к жизни молодняка?!" Если вы тоже задавали себе этот вопрос, глядя на молодых парней и девчонок, прочитайте этот текст.
Фото: Мария Гельман

Владиславу Евсееву 24. В 16 лет он окончил школу и поступил в Первый медицинский университет в Санкт-Петербурге — на стоматологический факультет. Выбор специальности вспоминает с улыбкой: "Абсолютно спонтанное решение. В десятом классе я задумался о профессии и понял, что больше всего хочу помогать людям. Медицина казалась притягательной, загадочной, там было столько интересного. Я тогда даже не знал, сколько разных направлений для изучения может быть. Поступил на стоматолога по совету мамы. Но уже через год понял, что стоматология — не мое.

Мне хотелось чего-то сложного, не просто облегчить состояние пациента, а решить нерешаемую задачу. Три года я пытался перевестись на лечебный факультет. Наконец меня перевели — с потерей двух курсов, но все же. И вот у нас началась общая хирургия. И появилась возможность принять участие в научной работе по раку щитовидной железы. Я стал заниматься — и втянулся. Я увидел, как ведет себя опухоль — это же, по сути, организм в организме. В общем, в этот момент я и понял, что хочу стать хирургом-онкологом. Страшно не было, сомнений не было. Ну и с первым опытом по раку щитовидки мне повезло — тут самые благоприятные прогнозы, это очень воодушевляет".

Влад в Клинике высоких медицинских технологий им. Н. И. Пирогова
Фото: Мария Гельман / VII Agency для ТД
 

Но рак с благоприятным прогнозом — это разве вызов! Владислава интересовали сложные случаи, требующие командной работы и междисциплинарных решений, — чтобы и хирургия, и химиотерапия, и лучевая. Узнать как можно больше, вылечить то, что кажется безнадежным. Выбор пал на абдоминальную онкологическую хирургию, и понеслось: научные работы, исследования, лектории, постоянный поиск новой информации.
 

Это вызов

Если вы никогда не учились в медицинском вузе и у вас нет друзей-медиков, вам может показаться, что студенческая пора у них проходит как у всех нормальных студентов: быстренько сходить на лекции (последнюю пару прогулять), забежать в библиотеку, дождаться приятелей на крыльце университета и торопиться жить на полную катушку. Но у медиков особое чувство юмора — они, конечно, тоже ходят в бар с друзьями после учебы: чтобы читать там доклады по онкологии. На одном из таких неформальных лекториев Владислава заметил Илья Фоминцев (исполнительный директор Фонда профилактики рака и Высшей школы онкологии — Прим. ТД). Познакомились, разговорились. Так Владислав узнал о грантах на обучение в ВШО — и загорелся.

"Я понимал, что конкурс очень большой. В этом году было около 400 желающих, а мест — 10-12. ВШО — это грантовый проект, обучение для студентов бесплатное, но отбор очень жесткий. Начинается он до набора в ординатуру — весной шестого курса. Первый тур — подача резюме, на этом этапе отсеивается две трети. Во втором туре решают задачи по медицине в формате тестов, и это сложные задачи с ограничением по времени — 40 минут. А потом нужно написать эссе, почему я хочу быть онкологом. Конечно, все мы понимаем свою мотивацию, но “я хочу быть классным врачом” — это не ответ. И вот тут действительно приходится разбираться в своих целях, чтобы понять, что ты сможешь дать этой отрасли, для чего связываешь с ней свою жизнь".

Обучение в ВШО разделено на два этапа. Первые два года — это стандартная программа: студенты изучают основы онкогематологии и патанатомии, психологию пациентов, организацию команд и английский язык, участвуют в журнальных клубах и научных дискуссиях. На третьем — пятом году ученики выступают в роли менторов. Старшие учат младших — это традиционный принцип обучения за границей, такая ступенчатая модель позволяет развиваться и обучающемуся, и ментору. Параллельно с ВШО студенты поступают в ординатуру по онкологии, где и получают основную практику.

Владислав проходит ординатуру в онкологическом отделении КВМТ им. Н. И. Пирогова в Питере, там работает много выпускников ВШО и молодых врачей быстро включают в процесс, расширяя зону ответственности.

"Когда я пришел в ординатуру, не знал, как правильно общаться с пациентами. Но благодаря занятиям в ВШО легко освоился. В ординатуре, если ты показываешь хорошие результаты, очень быстро начинается полноценная работа: ты полностью ведешь пациента, делаешь операции. Конечно, все под строгим контролем, но у молодых специалистов очень много практики, и это самое главное. Это позволяет чувствовать себя врачом, осознавать ответственность, принимать решения".
 

Мы соревнуемся с болезнью

В это время у Влада звонит телефон, он извиняется, отвечает: "Да, перевязку сделаем, все проверим". Рабочий день давно закончился, но пациенты ждут. Молодой доктор Владислав Евсеев никуда не уходит из отделения. Интервью для него — короткая передышка между операциями и вечерним обходом. А еще назначения, бумаги, отчеты, планерка с коллегами.

Влад в Клинике высоких медицинских технологий им. Н. И. Пирогова
Фото: Мария Гельман / VII Agency для ТД
 

"Мы приходим в медицину за этим. Мы живем своей профессией. И нас много. Люди, которые поступают в медицинский случайно, на практике в больнице долго не продержатся. И дело не в нагрузке, хотя она очень серьезная. Врач не может просто отучиться, положить диплом на полку и работать. Мы соревнуемся с болезнью, особенно в онкологии. Мы всегда должны играть на опережение, знать самые современные методы и протоколы, учиться и учить. Но для этого нужна среда, нужна система. ВШО учит максимум двадцать человек в год — в масштабах страны это капля в море. В регионах хорошие студенты с реальной мотивацией часто не получают поддержки, потому что преподавателям некогда, у них куча своей работы, никто не платит за менторство. И молодые теряют запал, потому что просто не знают, что делать со своей инициативой. У нас много талантливой молодежи, у нас есть кого учить, дайте возможности — и в стране будет нормальная медицина".
 

Нас мало, но будет больше

Проект Высшей школы онкологии уникален именно своей системностью. Да, двадцать высококвалифицированных специалистов в год — это мало. Но с каждым годом эти врачи новой формации создают все более мощное профессиональное сообщество, выходя за рамки своей отрасли. Фонды, СМИ, образовательные проекты, инновационный подход к обучению, коммуникация с коллегами, пациентами и широкой аудиторией меняют общественное сознание. Для школьников и студентов мечта о профессии с гарантией обучения по международным стандартам становится реальностью. Для врачей и пациентов такие кадры — шанс, что канцерофобия не будет связана напрямую с российской медициной.

"Лечение рака только за границей — это миф. Стандарты сейчас примерно одинаковые во всем мире, мы общаемся с международным медицинским сообществом. Что пока действительно осложняет дело — это централизация ресурсов. В Питере и Москве куча крутых центров, прекрасные специалисты, которые творят чудеса. В регионах все очень по-разному. Но это проблема не плохой подготовки врачей, это вопрос к управленцам. А больным важно понимать, что им могут помочь в их стране и в большинстве случаев эта помощь эффективнее: не будет ошибок при переводе выписок и протоколов, лечение и наблюдение будут проводить на месте, есть возможность обмена информацией, тратится в разы меньше физических и материальных ресурсов пациента.

Мы учимся, чтобы работать в этой стране, для этих людей. Вот в чем нам действительно нужна помощь, так это в вопросах образования населения. Канцерофобия существует — из-за некорректной подачи информации. Онкобольные стигматизированы, все собираются умереть. Безусловно, есть очень тяжелые формы заболевания, но для большинства пациентов с самыми частыми видами рака — раком толстой кишки, раком молочной железы и предстательной железы — прогноз весьма благоприятный. У пациентов с хронической сердечной недостаточностью выживаемость хуже.

Нужно объяснять людям, что многие онкодиагнозы могут быть вылечены, а другие следует воспринимать как хронические заболевания, с которыми при правильной терапии можно жить долгие годы. Рак можно предотвратить или обнаружить на скрининге при ранней диагностике, но об этом никто не хочет думать. Я даже своего папу не могу уговорить сделать скрининг, потому что он не верит, что рак лечится.

Все это — последствия истерии вокруг рака, созданной в массовом сознании. Я вижу нашу общую цель в просвещении, и в этом тоже есть заслуга ВШО. Врач перестает быть человеком за закрытой дверью, он не только руки, которые выписывают рецепт. Мы должны быть активным звеном образовательно-просветительской системы, передавая знания тем, кто может их правильно упаковать и в доступной форме донести людям. СМИ, открытые проекты, работа в образовательных учреждениях и на предприятиях — это все наша общая задача".
 

Уверенность и воля

Мы выходим из ординаторской, в отделении много молодых врачей — кто-то проводит вечерний осмотр, кто-то обсуждает с коллегами завтрашнюю операцию. Нет уставших, сердитых, злых лиц, в воздухе нет тяжелого тумана обреченности, которые я так часто видела в онкоцентрах. В палатах пациенты — разные, сложные. Впервые за много лет близкого знакомства с онкологической темой (рак не обошел и нашу семью) мне не страшно здесь находиться. Как будто огонь в глазах, уверенность и воля этих молодых врачей что-то меняет и в сознании пациентов. Знания, опыт лучших наставников, упорство и трудолюбие сочетаются с еще одним важным ингредиентом: драйвом. Драйв от всего, что ты делаешь. От каждой задачи, от каждого рабочего дня. Драйв быть на передовой сложной и интересной отрасли. Желание действовать.

Влад в Клинике высоких медицинских технологий им. Н. И. Пирогова
Фото: Мария Гельман / VII Agency для ТД
 

Как-то в разговоре Илья Фоминцев, взявший короткую паузу между бесконечными перелетами, совещаниями и проектами, сказал мне фразу, которая полностью объясняет смысл и задачи ВШО: "Однажды у нас будет система, при которой болезнь перестанет быть страшной. И для человека все будет просто — от удобного скрининга на сайте до клиники, где обследование и лечение не вызывают негативных эмоций, где рак — это просто одна из болезней".

Прошел год, я прощаюсь с Владиславом, который сейчас вернется к работе, и не сомневаюсь в словах Фоминцева. "Что из них вырастет?" Врачи с большой буквы. Думающие, открытые, живущие своей профессией люди. Бойцы и исследователи, победившие многолетний страх перед неизвестностью, отменившие обреченность, сумевшие выйти и сказать: "Мы сможем".

Автор Светлана Лаврентьева - 9 января 2020
Тэги истории:
Фонд профилактики рака
история
Фонд профилактики рака
Просвещает население по вопросам профилактики и ранней диагностики онкологических заболеваний, а также готовит онкологов в рамках проекта Высшая школа онкологии.

Истории

Другие истории организации

Все истории
Истории
Папа держит слово

Когда Владимир заболел раком, он не знал, что делать. Проще было не обращать внимания. Но дочка Даша взяла с папы слово, что тот обязательно выздоровеет. Он пообещал его сдержать.

Истории
"Я знаю, кто убил Кеннеди"

Максим — изобретатель и молодой врач, который не перестает учиться и учить других тому, что знает сам. Причину он объясняет просто: очень нравится медицина